Борис Поляев: рекорды обязательно будут!

preview

Когда в 20-е годы прошлого века создавалась российская врачебно-физкультурная служба, отметившая в прошлом году свой 90-летний юбилей, ее девизом стала фраза Николая Семашко: «Без врачебного контроля нет физической культуры». Она не потеряла актуальность и сегодня. В преддверии Сочинской Олимпиады корреспондент «МВ» Татьяна Колбасова встретилась с главным внештатным специалистом Минздрава РФ по спортивной медицине профессором Борисом ПОЛЯЕВЫМ, чтобы поговорить о современном состоянии службы и возможных перспективах ее развития.

— Что сегодня представляет собой врачебно-физкультурная служба России?

— До периода перестройки на территории СССР функционировало около 400 врачебнофизкультурных диспансеров. Сегодня в России их чуть более 120. То есть система существует. Правда, в несколько ином виде, чем это было ранее. Например, в настоящий момент лишь 40% учреждений соответствует стандартам по проведению углубленного медицинского обследования (УМО) спортсменов. По сравнению с доперестроечной эпохой сильно упал уровень оснащения учреждений. Да, есть диспансеры, в которых имеется современное оборудование для тестирования функционального состояния, компьютерные томографы, но их единицы. Должен отметить, что очень многое зависит от глав регионов: если в субъекте уделяется большое внимание спорту, это отражается и на состоянии региональной врачебно-физкультурной службы.

Проблема заключается в нехватке существующей мощности диспансеров, ее недостаточно для обслуживания профессиональных спортсменов, детей и юношей, организованно занимающихся спортом. Эти группы в обязательном порядке должны иметь медицинское сопровождение, отличающееся от обычной диспансеризации. Всего спортсменов различных категорий, которые должны наблюдаться в учреждениях врачебнофизкультурной службы, в России насчитывается 20 миллионов. При этом под наблюдением в диспансерах находятся около 9 миллионов человек.

— Что нужно, чтобы переломить ситуацию?

— Нужны как организационные решения, так и финансовые вливания в службу. В конце 2012 года президентом было дано соответствующее поручение губернаторам. В рамках реализации этого поручения был сделан ряд шагов, однако кардинального решения проблемы — системного восстановления службы — так и не произошло. Сейчас мы совместно с профессиональным сообществом подготовили концепцию и программу развития врачебно-физкультурной службы, рассчитанную на три года с общим объемом финансирования около 12 млрд рублей. Прежде всего мы ставим перед собой цель восстановления головного учреждения врачебно-физкультурной службы, отсутствующего в данный момент, а также ее переоснащения и реструктуризации.

Надеюсь, что это все будет сделано, ведь 20 миллионов граждан, организованно занимающихся спортом в нашей стране, это пациенты, которые, по идее, должны приносить радость здравоохранению, ведь они сами стремятся стать здоровыми.

— Новые технологии в области спортивной медицины вносят существенный вклад в достижения спортсменов. Как бы вы оценили уровень научных изысканий в России?

— Спортивная медицина не может развиваться автономно. Работая со спортсменами, мы используем все научные и клинические достижения, которые есть у нас в стране. И это дает хороший результат. По каким-то направлениям можно сказать, что мы даже опережаем иностранных коллег, в частности, таким как функциональная диагностика, восстановление спортсменов, питание, биомеханика.

Основная наша задача сегодня — наращивание мощности службы. При этом мы понимаем, что строительство новых врачебнофизкультурных диспансеров — дело дорогое и долгое. Поэтому стараемся использовать альтернативные варианты, экономящие и деньги, и время и в то же время обеспечивающие мобильность службы. Так, например, совместно с профессиональным сообществом и рядом фирм создан экспериментальный передвижной медицинский комплекс «Спортивная медицина» для проведения углубленных медосмотров. Это передвижной врачебно-физкультурный диспансер, он позволяет на месте дислокации ДЮСШ или спортивных клубов провести необходимые обследования. Вся собираемая при этом информация накапливается и хранится в информационной базе головного учреждения региона. Первый модуль должен начать работу в марте в одном из субъектов РФ.

— В каком?

— Окончательное решение еще не принято. Отобраны несколько регионов, подходящих для реализации пилотного проекта. Решение, в каком из них он стартует, примет руководство Минздрава РФ.

— Как вы считаете, нужна ли спортивной медицине система стандартов?

— Этот вопрос не имеет однозначного ответа. С одной стороны, основным заказчиком и потребителем наших услуг является Министерство спорта России. С другой — особенности спортивной медицины, предполагающей регулярные углубленные медицинские обследования, подразумевают целесообразность ее включения в систему ОМС. Поэтому, наверное, с этой точки зрения стандартизация представляется оправданной.

— Как бы вы могли оценить медицинское обеспечение российской сборной?

— Российский подход к спорту кардинально отличается от практикующегося в других странах. Мы боремся за то, чтобы спортсмен имел долгую спортивную карьеру, мог выступать не на одной олимпиаде, и здесь важна роль грамотного медицинского сопровождения. В рамках подготовки к Сочинской Олимпиаде была разработана целевая программа по научному, психологическому и фармакологическому обеспечению спортсменов. По поручению президента этим занимается Федеральное медикобиологическое агентство, тогда как за медицинское обеспечение гостей и участников соревнований отвечает Минздрав. Надеюсь, они достойно справятся с этой задачей.

— В настоящее время многие травмированные спортсмены лечатся за границей. Что мешает им получить качественное лечение и восстановление дома?

— Успех восстановления после спортивной травмы зависит от двух составляющих: собственно самой операции и грамотно выстроенного восстановительного периода. Но если спортивная травматология, оперативное лечение у нас находятся на очень высоком уровне, то вторая составляющая этого процесса, к сожалению, пока отстает. Я вынужден констатировать, что за рубежом она организована лучше. Так, например, многие российские футболисты восстанавливаются в Италии. Российские здравницы пока не могут предложить им условий, подобных тем, что есть в зарубежных клиниках.

— Призерам соревнований сегодня полагается денежное вознаграждение. Есть ли какието премиальные для медиков, работающих с командами?

— Врач и сейчас получает бонусы, если спортсмен выигрывает крупные соревнования. На Западе принято считать, что медицинская составляющая в успехе спортсмена, выигрывающего крупные соревнования, занимает где-то 35%. И доля эта постоянно растет. Имеет ли врач право в этом случае получить свою премию? Мне кажется, да.

— И последний вопрос, конечно, о перспективах. Как, по вашему мнению, продвинутся медицинские технологии лет через 15—20?

— Все медики, как и спортсмены, сейчас ищут ответ на вопрос,где находится предел человеческих возможностей, когда рекорды остановятся? Согласно прогнозам Американского колледжа спортивной медицины, авторитетнейшего учреждения в нашей сфере, в ближайшие 15—20 лет рост рекордов не остановится. Полагаю, что большой потенциал кроется в генетическом тестировании спортсменов, позволяющем прогнозировать будущий успех. Сейчас накапливаются статистические данные, моделирующие идеальные антропометрические характеристики атлетов для различных видов спорта. К примеру, даже без статистики, антропометрические данные восемнадцатикратного олимпийского чемпиона пловца Майкла Фелпса могут служить ориентиром для поиска спортсменов с похожими характеристиками, которые могут показать нам заведомо высокий результат в плавании. Такие работы активно ведутся в России, в частности, в научных учреждениях СанктПетербурга, Казани, Москвы. Это позволяет нам не только разглядеть будущего спортсмена, но и, если нужно, заранее переориентировать его на другие виды спорта, в которых его шансы на успех могут быть значительно выше.

Спасибо, что делитесь с друзьями